Летние итоги и осенние перспективы: анализ фронта Украина-Россия

Летняя наступательная операция российских войск не достигла значимых результатов на поле боя, что указывает на потенциальные новые вызовы для Москвы в предстоящие месяцы. Какие именно сложности ожидаются?

Российские войска активизировали наступательные действия в конце мая, с пиком в начале июля, когда количество боестолкновений достигало 270-290 в сутки, а к концу августа снизилось до примерно 220. Основная активность наблюдалась в Донецкой области, особенно в районах Константиновки и Доброполья, где Россия добилась наибольших летних успехов. Тем не менее, общая площадь захваченных территорий оказалась в десятки раз меньше, чем в предыдущем году, и её прирост практически остановился за последние два месяца. Украинские вооружённые силы, в свою очередь, успешно провели несколько контрнаступательных операций, включая Александровское, Запорожское, Лиманское и Купянское направления. По данным аналитиков DeepState и американского Института изучения войны (ISW), Россия за лето заняла 235-270 кв. км, что почти в четыре раза меньше прошлогодних показателей за аналогичный период. Эти цифры также не учитывают территории, утраченные российской армией. По заявлениям украинских властей, площадь освобождённых территорий к настоящему моменту практически сравнялась с площадью оккупированных. Президент Зеленский отметил, что с начала года до конца августа Россия захватила около 990 кв. км, но потеряла 820 кв. км, выразив надежду, что в текущем году соотношение оккупированных и освобождённых земель будет равным.

Безвозвратные потери российских войск (убитые, тяжелораненые, пленные), по ежедневным данным украинского Генштаба, достигли рекордных 40-43 тысяч человек в месяц в июле-августе. Эти цифры в совокупности указывают на возможную стагнацию российского наступления. Увеличение потерь при отсутствии значительного прорыва в обороне противника способно привести к истощению сил и потере стратегической инициативы. Полковник запаса ВСУ, эксперт Центра оборонных стратегий Виктор Кевлюк, характеризует летнее наступление как не достигшее «оперативного масштаба» и не приведшее к прорыву украинской обороны. Майкл Кофман, старший научный сотрудник Фонда Карнеги, считает текущую ситуацию «лучшей для Украины с 2023 года». В начале августа он заявил в подкасте One Decision, что, хотя не стоит преувеличивать, но для Украины наметился «как минимум поворот к лучшему» в конфликте. При этом он подчеркнул, что Россия не собирается останавливать свои наступательные действия, и впереди ещё много месяцев тяжёлых боёв.

Какова ситуация на фронте

Действительно, несмотря на возросшие потери и замедление темпов наступления, российские войска сохраняют инициативу на большинстве направлений, особенно в Донецкой области. После весенней утраты Покровска, украинские силы сосредоточились на обороне Доброполья, последнего крупного города в западной части Донбасса. Летом значительная российская группировка продвигалась к этому населённому пункту. В конце августа Минобороны РФ сообщило о взятии села Ганновка, восточного пригорода Доброполья. Кадры украинских подразделений подтверждают проникновение российских штурмовых групп туда, но их закрепление остаётся под вопросом. ВСУ также подтверждают присутствие противника в Белецком, южнее Доброполья, о захвате которого Минобороны РФ заявляло в конце июля. Сейчас российская армия стремится перерезать трассу Доброполье-Краматорск, попытка, которая уже предпринималась год назад и была отбита ВСУ. Успех в этом позволит российским войскам продвинуться в тыл украинской группировки, защищающей укрепрайон Славянск-Краматорск-Дружковка-Константиновка. Российские военные также пытаются подойти к этим городам с юга и востока. Владимир Путин утверждал, что летом Константиновка полностью захвачена, а под Краматорском и Славянском прорвана первая линия обороны, и войска приблизились на 1,5-4 км. Украинские власти эти заявления опровергают. Источник в ВСУ сообщил, что в Константиновке по-прежнему удерживаются десятки украинских позиций, бои идут в центральной и северной частях. До Славянско-Краматорской агломерации российским силам ещё предстоит пройти 8-10 километров. Для обороны городов созданы мощные группировки под командованием генералов Андрея Белецкого и Дениса Прокопенко. Замглавы Офиса президента Павел Палиса сообщил, что Кремль поставил задачу завершить захват Донбасса к 31 декабря текущего года, хотя российское военное командование считает более реалистичным сроком 31 марта следующего года. Генерал Палиса выразил уверенность, что российская армия не сможет выполнить эту задачу ни в один из названных сроков.

Растягивание сил и тактика инфильтрации

Столкнувшись с прочной украинской обороной в Донецкой области, российское командование попыталось рассредоточить силы противника на других направлениях. Основной целью стало создание «буферной зоны» в приграничных районах Сумской и Харьковской областей, о чём Путин заявлял ранее весной. В течение последних месяцев российским войскам удалось прорвать границу на нескольких участках, в частности, у Казачьей Лопани (Харьковская область) и Рясного (Сумская область). Однако развить этот успех им не удалось; украинские Силы обороны остановили продвижение вглубь, хотя и не смогли полностью вытеснить противника с занятых позиций. Эта ситуация взаимного давления также привела к активизации российских пропагандистских кампаний. Речь идёт о так называемых «инфильтрациях» — проникновении небольших групп штурмовиков в тыловые украинские населённые пункты для создания постановочных видео о якобы установлении над ними контроля. Эта тактика была заметна ещё в конце прошлого года, когда Генштаб РФ несколько раз ложно сообщал о взятии Купянска. Летом, на фоне истончения оборонительных линий на некоторых участках, такая практика значительно расширилась. Например, Украина и Россия почти одновременно заявляли о наступательных операциях на Александровском направлении, но с противоположными целями. В результате, карты Генштабов обеих стран стали расходиться на десятки километров. OSINT-аналитики отмечают, что подобные проникновения редко приводят к удержанию территории, однако вынуждают украинское командование задействовать штурмовые подразделения для зачистки занятых противником поселков. Ярким примером служит заявление Путина и Минобороны РФ от 2 сентября о якобы взятии Святогорска в Донецкой области, хотя этот город расположен в 10-12 км от линии фронта, и российские войска к нему даже не подходили.

Акцент на тылы

Отсутствие крупных прорывов на линии фронта привело к тому, что обе стороны переориентировались на операции в тылу противника. Украина первой объявила о "логистическом локдауне" для российских войск на юге в конце мая. Это включало ежедневные атаки среднедальнобойными беспилотниками на российские грузовики, движущиеся по ключевым маршрутам в Запорожской, Херсонской и Донецкой областях, а также в Крыму. Хотя эта кампания изначально была успешной, к середине лета российские военные усилили защиту этих трасс и увеличили количество мобильных огневых групп, что снизило эффективность украинских ударов. Одновременно украинские Силы беспилотных систем провели две другие операции на южном направлении: атаки БПЛА на более чем сотню танкеров и сухогрузов в Азовском и Черном морях, а также удары по энергетическим объектам в Крыму, что привело к повреждениям подстанций и проблемам с энергоснабжением полуострова. На суше Украина использовала глубокие ударные беспилотники для поражения логистических центров российских маркетплейсов Wildberries и Ozon, а также продолжила периодические атаки на НПЗ в российском тылу, включая Омский НПЗ, который является самым удаленным от границы. Россия также сосредоточилась на ударах по украинскому тылу. За три летних месяца она применила рекордное число баллистических ракет для атак на Киев и Одессу, а в конце августа начала ежедневные массированные налёты реактивных дронов на столицу Украины и её окрестности. Целями этих атак были логистические центры, склады продовольственных и фармацевтических компаний, а также почтовые терминалы. В Чёрном море российской армии удалось фактически парализовать судоходство в районах украинских портов, включая "зерновой коридор".

Что будет дальше

Заявления украинского и российского руководства предвещают не ослабление, а эскалацию конфликта этой осенью. Президент Зеленский заявил о намерении «закрыть небо над Россией», что Владимир Путин назвал «государственным терроризмом». Открытым остаётся вопрос о том, как именно Украина планирует осуществить эту цель и располагает ли она достаточными ресурсами, предположительно, дальнобойными беспилотниками. Кроме того, на эту осень производитель Fire Point запланировал первое боевое применение мощной баллистической ракеты FP-9. Со стороны России Владимир Путин уже объявил о подготовке атак на энергетическую инфраструктуру Украины. Учитывая значительный дефицит зенитных ракет Patriot у Киева, ожидается, что Москва будет использовать сотни баллистических ракет «Искандер-М» и реактивные дроны. Наземные боевые действия могут резко активизироваться в октябре-ноябре. Ухудшение погодных условий способно снизить эффективность украинских ударных и разведывательных БПЛА, что потенциально предоставит российской армии возможность реализовать своё численное превосходство в живой силе. В этот период возможно завязывание боёв в жилых районах Славянска, Краматорска, Дружковки и Доброполья. Однако возникает вопрос, сможет ли российская армия сохранить это преимущество в ближайшие месяцы. Рекордные потери, понесённые в июне-августе, могут существенно сказаться на её наступательном потенциале. Быстро исправить ситуацию может только новая мобилизация, но, судя по заявлениям Путина, в Кремле это рассматривается как крайняя мера.