Как запрет проституции в Японии привел к расцвету якудза и контролю над секс-индустрией

Примерно 70 лет назад в Японии был введен законодательный запрет на проституцию. Этот шаг стал значительным потрясением для миллионов японцев, поскольку до этого момента данная сфера деятельности была полностью легальной, о чем свидетельствует существование по всей стране так называемых «веселых кварталов» (юкаку). Однако, как это часто случается с подобными запретами, он не искоренил проституцию, а лишь перевел её в теневую зону, что позволило организованной преступности, в частности якудза, взять этот бизнес под свой полный контроль.

В 1956 году японский преступный мир фактически получил неожиданный подарок в виде законодательного запрета проституции. Это событие открыло перед якудза поистине безграничные возможности, поскольку, как отмечал Питер Хилл, «пока проституция сохраняла законный статус, она не могла напрямую контролироваться якудза». Естественно, после принятия закона она не исчезла, но кардинально изменила условия своего существования. Став незаконной, проституция ушла в подполье и интегрировалась в криминальную среду, которая увидела в контроле над ней неиссякаемый источник дохода и активно включилась в дело. К примеру, к 2000 году в токийском квартале развлечений Кабуки-тё насчитывалось свыше десяти тысяч заведений, выплачивавших дань различным группировкам. В том же районе обосновалось около полутора тысяч якудза. Конечно, не все эти заведения были исключительно борделями, но многие из них были так или иначе связаны с этой сферой.

Исторический контекст: От юкаку до запрета 1956 года

В эпоху феодального правления династии Токугава проституция находилась под строгим контролем. Начиная с 1612 года, она была разрешена исключительно в специально отведенных кварталах, известных как юкаку.

В столице Эдо самым знаменитым из таких кварталов был Ёсивара. Как подробно описывает в своем эссе писательница Мацуи Кэсако, куртизанки были встроены в тщательно организованную систему, управляемую сутенерами и хозяйками борделей. Хотя иногда они и обращались за помощью к бандитам, в целом сфера проституции держалась на расстоянии от игроков бакуто или торговцев тэкия.

Таким образом, организованная преступность оставалась в стороне. Это разделение между миром мафии и индустрией удовольствий сохранялось вплоть до принятия закона 1956 года. Режим Мэйдзи не ликвидировал проституцию, но сохранил государственный контроль над ней. Однако возникла новая проблема — быстрое распространение сифилиса. Кавадзи Тосиёси, который изучал европейские полицейские системы, также привез сведения о методах европейских властей по контролю над проституцией и борьбе с сифилисом. Их подход заключался в организации тесной связи между публичными домами и медицинскими диспансерами. Японское правительство решило перенять этот опыт, слегка его модернизировав.

Указ 1872 года, а также последующая серия нормативных актов (1873, 1876, 1900 годов) и специальное уточнение от 1927 года регламентировали правила для кандидаток на «лицензированную проституцию» (косё). За выдачу лицензий на проституцию отвечала полиция, хотя в «Наставлении о работе полиции» от 1876 года об этом не упоминалось. С 1900 года вопрос проституции полностью перешел в ведение Министерства внутренних дел.

Обратной стороной этого авторитарного регулирования стал рост подпольной проституции (сисё), что повлекло за собой все сопутствующие проблемы: насилие, вымогательство и болезни. За последние два десятилетия XIX века количество лицензированных проституток почти удвоилось.

В первой половине XX века их численность стабилизировалась на уровне около пятидесяти тысяч женщин, в то время как общая численность населения страны продолжала расти. Количество нелицензированных проституток, вероятно, было сопоставимым. Число содержателей заведений также оставалось стабильным — около десяти тысяч человек.

Якудза держались в стороне от этого рынка, за исключением случаев предоставления «крыши» или поимки сбежавших девушек.

18 августа 1945 года, через три дня после капитуляции японского правительства, представитель Министерства внутренних дел выступил с речью перед императорским дворцом. Он призвал местные власти открывать центры проституции, заявив: «Благодаря жертве тысяч окити [метафора преданной служанки] мы установим барьер, чтобы оградить японских женщин от безумной похоти оккупационных войск, дабы взрастить и сохранить на будущее чистоту нашей расы (миндзоку-но дзюнкэцу)».

Эту инициативу, пронизанную евгеническим, мачистским, патриархальным и ксенофобным духом, запустил лично принц Коноэ Фумимаро, занимавший до Тихоокеанской войны пост премьер-министра. Финансированием занимался Икэда Хаято (1899–1965), будущий премьер-министр, а в то время — высокопоставленный руководитель Ипотечного банка Японии.

Куратором проекта стал Сака Нобуёси (1898–1991), тогдашний генеральный суперинтендант столичной полиции Токио. Он уже специализировался на военных борделях и «женщинах для утешения» в 1936 году во время службы в Кагосиме, а также в 1938–1939 годах, когда его перевели в Шанхай.

Сака обратился к ультранационалистам, близким к якудза, в частности к Кодаме Ёсио и Сасакаве Рёити, для организации Ассоциации отдыха и развлечений (Токусю иан сисэцу кёкай). Эта «ассоциация» завербовала пятьдесят пять тысяч женщин. Их привлекали различными способами, акцентируя внимание на высокой оплате в условиях экономической нищеты, в том числе через объявления в газетах, с помощью якудза и так далее. Ассоциацию официально закрыли год спустя, 26 марта 1946 года, под давлением американцев, а положение о проституции 1900 года отменили в феврале.

Однако уже на своем первом заседании 14 ноября 1946 года правительство Ёсиды разработало компромиссное решение.

Оно разделило кварталы (титай) на «зоны». «Синей линией» (аосэн) обозначались бары и ночные заведения, а «красной линией» (акасэн) — заведения, где допускалась проституция. Согласно свидетельству наблюдателя, сопровождавшего миссию Верховного суда США в Японии, «речь шла не о том, чтобы навязать нам пуританскую мораль восточной нации и подвергнуть нас осмеянию, а о том, чтобы усилить меры по защите наших мужчин от венерических заболеваний и не допустить принудительной проституции».

Проституция, таким образом, оставалась легальной вплоть до принятия запрета 24 мая 1956 года, который вступил в силу 1 апреля 1958 года (Закон о запрете проституции, Байсюн босихо). Исключение составляла только префектура Окинава, которая до 1972 года находилась под оккупацией США и имела на своей территории большое количество американских военных баз и, следовательно, большой американский контингент. Парадоксально, но закон появился в результате давления именно американских пуританских организаций, феминистских групп и японских аболиционистов — в основном христиан или социал-демократов, которые вели борьбу с конца XIX века. По некоторым источникам, в стране насчитывалось тогда около полумиллиона проституток.

Новая эра секс-индустрии и роль якудза

Новый закон оказался своеобразным: он прямо запрещал половой акт за плату, но оставлял лазейки для других сексуализированных услуг, за которые можно было взимать плату.

Это привело к трансформации традиционных борделей в более завуалированные заведения: массажные салоны, специализированные бани и сауны. Спектр предлагаемых секс-услуг без проникновения был весьма широк, а откровенная реклама намекала на возможность "бесплатных дополнений" к оплаченным услугам.

Закон был асимметричным: он предусматривал наказание для женщин, зазывавших клиентов, но не для мужчин, обращавшихся за услугами.

Преступный мир быстро адаптировался. Якудза стали предлагать "крышу" владельцам заведений, утратившим легальный статус, и активно организовывали каналы найма девушек из других стран, таких как Филиппины, по мере сокращения числа японских женщин в этой сфере. Действуя как высокооплачиваемые посредники, якудза также открывали собственные заведения, используя лазейки в Законе 1948 года, регулирующем «торговлю нравами» (фудзоку эйгё).

Таким образом, они оперировали легальным, облагаемым налогом бизнесом, который включал широкий спектр заведений: дискотеки, пачинко-салоны, бильярдные, массажные салоны — все это часто находилось под их кураторством.

По некоторым данным, до 40% сутенеров (помбики) работали через якудза. Одним из неожиданных последствий нового законодательства стало возвращение якудза к своим корням на севере Кюсю.

Параллельно этому, закрытие угольных шахт и новые законы, регулирующие женский труд, привели к массовой безработице среди женщин. Столкнувшись с тяжелыми экономическими условиями, многие из них были вынуждены обратиться к проституции. Исследователи отмечают, что до 70% женщин в «красных кварталах» Фукуоки и других шахтерских городов, а также вблизи военных баз, были проданы своими семьями из-за обнищания, вызванного упадком угольной промышленности. Ростовщики, сутенеры и гангстеры активно подталкивали шахтеров продавать своих жен для оплаты долгов, что приводило к росту проституции. В 1950-х годах префектура Фукуока стала крупнейшим поставщиком проституток в Японии. Подобные тенденции наблюдались и в других депрессивных угольных регионах, таких как Дзёбан. Со временем, по мере улучшения уровня жизни в Японии, практика продажи дочерей сошла на нет, и нелегальный бизнес переориентировался на вербовку проституток из стран Юго-Восточной Азии.

Секс-индустрия как часть бизнеса якудза

Секс-индустрия постепенно стала занимать значительную часть в криминальной деятельности якудза, хотя точные данные оценить сложно из-за изменчивости и разнообразия форм этого сектора. Например, в отчете национальной полиции Японии за 1980 год указывалось, что около пятисот членов якудза были профессиональными сутенерами.

Хотя проституция приносила организованной преступности меньше дохода по сравнению с другими видами деятельности, её привлекательность для якудза заключалась в возможности устанавливать свою систему защиты и получать другие преимущества. Интересно, что, по некоторым данным, более четверти членов якудза сожительствовали с проститутками, обеспечивая себе пусть и скромный, но стабильный доход – практика, которая была бы неприемлема для боссов итальянско-американской мафии.

Эта новая динамика возникла именно благодаря закону 1956 года. До его принятия миры организованной преступности и проституции существовали параллельно, их взаимодействие было значительно менее глубоким и систематизированным.