Понедельник, 24 июля 2017
Понедельник, 24 июля 2017
3:17, 14 мая 2017

Почему мы не празднуем День Победы со всем «цивилизованным миром»?


 

Ежегодно нам приходится сталкиваться с суждением, мол, вся просвещённая
Европа отмечает День Победы над Третьим рейхом 8 мая, а Россия,
лапотная, и тут выпендривается и празднует отдельно ото всех — 9 мая.
Однако тому есть несколько важных причин, объективных и логичных, никак
не связанных с нашей «нецивилизованностью», а вовсе даже наоборот.

 

Начать объяснение следует с одного простого факта: победа всего
цивилизованного мира над Третьим рейхом без СССР была бы в принципе
невозможной. Великобритания была фактически блокирована на своём
острове, а в Африке терпела поражение за поражением. США, несмотря на
подавляющее превосходство над Японией в море, сделать на суше с
Германией ничего не могли. Вклад СССР в победу над странами «оси» был
ключевым. Мы же заплатили за эту победу самую страшную цену. Почему это
важно? Потому что руководство СССР в конце войны осознавало всю ценность
этого решающего вклада и планировало получить все причитающиеся нам
дивиденды, не считаясь с интересами союзников, в частности
Великобритании и США.

 

Итак, перейдём к истории и к тому, что предшествовало подписанию акта о
капитуляции. Во-первых, соглашение о том, что капитулировать Германия
должна перед всеми союзниками сразу, было достигнуто ещё в 1944 году. То
есть уже тогда СССР, США и Великобритания начали обсуждать вообще всё
послевоенное мироустройство. Впрочем, сама процедура этой капитуляции
прописана не была, её, в принципе, ещё было слишком рано прорабатывать,
не то чтобы в 1944 году у Германии были какие-то шансы, но полностью
вопрос закрыт не был. Ясно было одно: либо капитуляция перед всеми и по
всем фронтам, либо тотальное уничтожение всех сил вермахта.

 

И вот, в самом конце апреля, ещё до того как личную капитуляцию
осуществил великий фюрер, то есть 28-го числа, части вермахта начинают
сдаваться союзникам, понемногу, но по многим фронтам. Идея простая:
лучше сдаться американцам, англичанам и канадцам, чем расплачиваться за
всё с русскими, имеющими достаточный объём претензий к каждому немцу с
оружием в руках. 2 мая, спустя всего два дня после того как мир покинул
Гитлер, капитулирует гарнизон Берлина. Однако боевые действия не
прекращаются. Вместе с тем новый фюрер рейха (да-да, у рейха было два
фюрера) гросс-адмирал Дениц отправляет на переговоры с союзниками
(исключая СССР) адмирала Фридебурга, рассчитывая на то, что,
капитулировав перед англичанами и американцами, Германия сможет даже
сохранить свои вооружённые силы. Но Эйзенхауэр, с которым пытался
договориться Фридебург, от подобной схемы капитуляции отказывается,
упирая на то, что она, капитуляция, должна быть всеобщей и должна
касаться как сдачи на Западе, так и на Востоке.

 

Зачем это нужно было немцам? Всё просто: затягивая переговоры, они
рассчитывали продолжать потихоньку сдаваться союзникам, избегая
советского плена и капитуляции перед частями Красной армии. Эйзенхауэр
достаточно быстро это понял и поставил перед новым немецким руководством
ультиматум: либо тотальная капитуляция, либо войска союзников
прекращают принимать в плен соединения вермахта.

 

В результате 7 мая в 2 часа и 30 минут ночи в ставку союзников на
Реймсе вызывается наш генерал-майор Иван Суслопаров. Ему на рассмотрение
предлагается акт о капитуляции, который он немедленно отправляет на
согласование в Москву. Вместе с тем американцы и англичане предлагают
Суслопарову подписать акт от имени СССР. При этом, напомним, акт
отправлен в Москву, но ответа из Москвы Суслопаров ещё не получил.

 

Ситуация патовая: не подписывать нельзя, но и подписывать тоже нельзя.
Иван Суслопаров принимает изящное решение: он ставит свою подпись под
актом капитуляции, но тут же вносит в него одну сноску, согласно которой
этот акт признаётся действительным, но не исключает подписания ещё
одного акта капитуляции по требованию одной из стран-союзниц.
Практически сразу после этого приходит резюме из Москвы: «Акт не
подписывать!»

 

Важно ещё и то, что от однозначного подписания акта о капитуляции 7 мая
уклонились и США, а именно генерал Эйзенхауэр, поскольку со стороны
Германии акт подписывался Йодлем, который был ниже американского
военного по званию. Таким образом, акт, подписанный 7 мая и
предписывавший всем соединениям Третьего рейха прекратить сопротивление с
23 часов и 1 минуты 8 мая, не устраивал не только СССР, но и США.

 

Вместе с тем СССР признал акт от 7 мая, но с оговорками и требованием
переподписать капитуляцию ещё раз. И тут, дорогие друзья, начинается
самое интересное: уже 7 мая, то есть ещё тогда, когда СССР и
Великобритания считаются союзниками, англичанка начинает «гадить».
Союзники под давлением Черчилля отказываются от переподписания
капитуляции.

 

В Москве получают отказ и не принимают его. Сталин пишет союзникам
письмо, часть которого уместно процитировать: «Договор, подписанный в
Реймсе, нельзя отменить, но его нельзя и признать. Капитуляция должна
быть учинена как важнейший исторический акт и принята не на территории
победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия, — в Берлине, и не
в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех
стран антигитлеровской коалиции».

 

В итоге безоговорочная капитуляция Германии принимается ещё раз, уже в
Берлине. На этот раз её со стороны СССР принимает сам маршал Жуков.
Боевые действия прекращаются на всех фронтах в 23 часа и 1 минуту 8 мая,
то есть тогда, когда в Москве уже наступило 9 мая 1945 года.

 

Это я всё к чему, друзья. К тому, что историю надо знать. Потому что
если вы её не знаете, то легко поверить во всякую чушь, дескать, СССР
выпендривался и специально всё подгадал, чтоб только не вместе с
союзниками. Всё было не так. С наступающим Днём Победы!

 

Виктор Логинов

Источник


Добавить комментарий

© 2017 Новороссия СМИ
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru